«

»

Фев 27

Распечатать Запись

Rene Reza . Игорь Рязанцев

 

 

«Единственный в своем роде» — именно в такой номинации заявлен в Книгу рекордов Гиннеса тюменский художник Игорь Рязанцев. Рисуя с девяти лет, он пытался найти свой стиль в течение всей жизни. И вот сейчас, в 47 лет, Игорю Рязанцеву удалось это сделать. Художник рисует портреты, пейзажи, натюрморты шприцем. Тонкие линии, выдавливаемые через иглу, ложатся на холст плавно и аккуратно, составляя в итоге настоящую картину.

— Игорь, вы изобрели принципиально новую технику в живописи — «филумизм». Расскажите о ней.

— Все очень просто: однажды я задумал писать тонкими нитями, а воплотить эту идею технически удалось с помощью иглы от шприца. Это инструмент, выдающий идеальное сечение красочной нити. Краску при этом использую акриловую и ещё кое-какие хитрости. Я набираю её в шприц и набрасываю на полотно линии. При этом холст располагается не горизонтально, а вертикально, чтобы краска не растекалась. Давая однажды мастер-класс, я как-то сказал, что эти линии должны ложиться как вальс. Именно поэтому мою живопись иногда называют «вальсирующей».

— Как вы пришли к этому? Наверняка, это случилось не вдруг и не сразу? Путь был долгим и тернистым?

— Вообще рисую я с девяти лет, но образование получил историческое. Правда, несколько лет проработал художником-реставратором в Тюменский областной музей изобразительных искусств. Но в начале нулевых профессию пришлось оставить, я занялся собственным делом в сфере строительства. Несмотря на то, что в бизнесе все складывалось удачно, я всегда знал, что вернусь к искусству.

Дикая амбиция – изобрести нечто новое в мире — заставила меня уйти из строительного бизнеса. Это была гигантская авантюра. Несколько лет вообще ничего не получалось, родные реагировали довольно отрицательно, я трижды бросал живопись. Чтобы прийти к этой технике и стилю мне пришлось испортить порядка 150 холстов. Были попытки задействовать стекло, проволоку, однако ничего нового я выдать не мог.  Но благо, авантюра завершилась для меня очень успешно.

— «Филумизм» — это техника или стиль? Или два в одном?

— Да, я претендую ещё и на стиль. Потому что если ты хочешь быть художником, ты должен придумать что-то свое. С первого взгляда может показаться, что я ничем не отличаюсь от академической школы. Ничего подобного, очень сильно отличаюсь. Хотя не ломая форму, как оказалось, довольно сложно показать в живописи что-то новое. «Филумизм» – есть нечто большее, чем просто новая техника рисования. Наши глаза нас сильно обманывают, мы много не видим. А в своих картинах я пытаюсь показать нечто большее. Не случайно люди называют мое искусство живописью 3D,  говорят: «Эти цветы пахнут». И я понимаю, что моя задача уже начинает где-то сбываться. Я вышел за рамки обычной стандартной живописи.

 

198778_original1568.IMG_5615

 

 

— И все-таки к какому направлению в искусстве вы себя относите?

— Я себя отношу к художникам современного искусства, в котором много чего наоборот, много всего не так. Ведь что напоминает классическое искусство? Форма. Я не менял форму. Если это цветок, то это цветок. Если это женщина, то это женщина. Но разница – во внутреннем содержании. Вообще, в ХХ веке над формой было проведено много экспериментов и издевательств. Все было деформировано и изменено — сюрреализм. Но меняя форму, вольно или невольно начинаешь кому-то подражать.

— Расскажите о своих картинах, выполненных уже в этой технике?

В моей живописи многое наоборот. Я пишу не с белого листа, а с черного. Я не пользуюсь палитрой. У меня нет кисти. Холст на мольберте находится горизонтально. Сейчас ещё появился золотой фон из сусального золота, который стал очень хорошим дополнением к живописи. Я называю его «Мятая фольга». «Григория Распутина», кстати, рисовал уже на золотом фоне. Он жил в золотой век для России. Я это золото как-то особенно ярко хотел показать в картине. Так вышло, что золотым стал сам фон.

Я вообще не пользуюсь коричневым цветом. Если все цвета в кучу собрать, что получится? Правильно, коричневый. Грязь. Вот этой грязи у меня нет. Ещё в современном искусстве много кича. Кич – дешевка, безвкусица, халтура. Вот этого у меня в работах тоже нет. Я всегда достигаю намеченной цели. Иногда работы получаются лишь с 11-го раза. Иногда картина мне не нравится, это бывает в 30-40 % случаев. Тогда просто режу на куски и выбрасываю.

— А есть любимые картины?

Есть костяк – золотая коллекция, картины, которые я не продам. У меня были существенные финансовые вложения, необходимые для того, чтоб возить выставки по другим городам и странам. Однако я не расстался с этими шестью картинами. Это «Зеркало», «Пробуждение», «Париж Нотр Дам», «Лилии», «Григорий Распутин», «Утренний чай».

 

198635_original198160_original

 

 

— У вас есть последователи?

О своих последователях я пока не слышал, но меня уже не раз звали преподавать в художественные школы и училища. Да, мастер-классы я провожу, но на уровне обучения – нет. Технику целиком никогда не показываю и показывать не буду. У меня секретная грунтовка. Вообще много всего секретного, чего я вообще не показываю. Я к этой технике, к этому стилю шел несколько лет и считаю, что каждый художник должен сам прийти к чему-то. Зачем делать китайских клонов? У нас очень много мастеров – хороших, добротных. А художник должен открыть что-то новое, чтобы называться художником. Ведь Игорь Рязанцев и интересен тем, что он такой единственный.

— Откуда черпаете вдохновение?

Иногда меня «прет». И есть охота, и на встречу опаздываю, а не могу оторваться – просто «прет».

 

198103_original8792.IMG_5616

WordPress: 9.68MB | MySQL:67 | 0,741sec